Заговоры на красоту

Заговоры на красоту

Стану, благословясь, помолюсь, перекрестясь, по утренней зари, по вечерней зари. Раба Божья (имя), чтобы краше солнца, чтобы краше месяца была. Раб Божий (имя) ни жить, ни быть без рабы Божьей (имя) не мог.


А вот девушки, чтоб красивыми быть, тоже заговаривали: «Как народ на хорошие дома глядит, так чтоб и все парнишки на меня глядели». Это на мыло говорили и мылом тем умывались.


Собираясь на гулянье, девушка утирается полотенцем и говорит на него слова: «Стану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, в чисто поле, под восточну сторону. Там течет река, той я водою умоюся, белой зарею утруся, звездочкой подтычусь, красным месяцем подпояшуся, солнышком украшуся. Пойду я, раба Божья (имя), в чисто поле, в пир и гулянье, всем бы я казалась хороша, красива и добра, а милей бы всех - своему милому, которого люблю. Всех бы я была краше и лучше, и любил бы он меня сильнее всех. Мои слова крепки и лепки. Будь по-моему. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь».


Стану я, благословясь, выйду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, выйду я в чистое поле, приду я к синему морю. В синем море лежит серый камень, из-под серого камня бежит золотая водица. Я, раба Божья (имя), умоюся, всему миру я православному поглянуся: молодым я молодовицам, красным девицам, ясным соколам. Ясный бы сокол думал бы, думал, тоской тосковал. Эту бы тоску никому не уговорить, кроме моего тела белого, очей ясных, бровей черных. Аминь. Будьте, мои слова, крепки и лепки, крепче каменя и крепче кременя, крепче булатна ножа. Каждое утро читать.


Моюсь, умываюсь, раба Божья (имя), белыми белилами, алыми румянами, чтоб на меня, рабу Божью (имя), глядели стары старухи, молоды молодухи, стары старики, молоды мужики. А мой любезный (имя) сох бы, болел, как в огне горел, по мне, рабе Божьей (имя), утренну, денну, ночну и вечерню (утром, днем, ночью, вечером). Тут моим словам - ключ и замок.


Девка умывается и шепотом приговаривает: «Как поутру я, раба Божья (имя), поумоюсь водой ключевой да ночною росой, повытрусь девичьей косой, чтоб любезный мой (имя) молодой, по мне сох бы, болел бы, как в огне горел бы, на других не глядел бы, других не любил бы. Лишь на меня, рабу Божью, глядел бы, не нагляделся. Ключ, замок. Аминь».


Белые белила-мазила, пристаньте к моему белому лицу, черная грязь на землю вались, тоска и сухота на глаза садись, на сердце катись (такому-то) рабу Божью. Не было бы ему краше, не было бы и любее окромя меня, рабы Божьей (имя). Кажись, мое белое лицо, белее свету белого, разгорайтесь, мои алые щечки, краснее солнца ясного. Будьте, мои слова, крепки-крепки, крепче камня-булата, вострее косы-бритвы. Говоришь, когда утром умываешься, прижимаешь руки к глазам и говоришь.


Стану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, из ворот в ворота, во чисто поле. Казалась бы я яснее красной зари старому и малому, холостому, женатому. Умоюсь травой, утруся солнцем. Будьте, слова мои, крепки, лепки. Аминь.


Стану я, благословяся, пойду, перекрестясь, из избы дверьми, из ворот в ворота, выйду на чистое поле, умоюсь Божьей росой, утрусь красным солнышком, опояшусь светлым месяцем, утычусь чистыми звездами. Пойду я, раба Божья (имя), в пир-беседу ко подружкам своим. Всех бы я подружек была басей и милей, все бы на меня зрили и глядели: красны девицы, молоды молодицы, пожилы мужики, неженатенькие. Будьте, мои слова, крепки и лепки. Всем моим словам ключ и замок. Аминь.


Эту молитву девушки в Великий четверг на улочке по ветру пускают. Стою я, благословясь, иду, перекрестясь, из избы дверьми, из ворот в чисто поле, на чистую росу. Святою росою умоюся, цветочками утруся. Иду на ясный месяц, на частые звезды, на свято солнышко. Всем бы я казалась, как ясный месяц, часты звезды. Всем бы я казалась, как маковый цвет. Как на пляски пойдут, на игрища, умываются и это приговаривают.


Встану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, из избы в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, под восточную сторону. Под восточной стороной есть пир, есть мир, есть пировая изба. Мимо я этой избы шла, свой след пронесла. След мой с земли брали, все за пазуху клали. Молодые молодцы, красные девицы, старые и малые, бедные и богатые, холостые и неженатые - все бы на меня, рабу Божью (имя), зрели и смотрели, очей ясных не сводили и казалась бы я, раба Божья (имя), мила и бела, румяна и красна, белее белого света, теплее красного солнца, светлее злата месяца, красивее частых звезд. Аминь. Аминь. Аминь. Три раза.


В таз положи двадцать копеек серебра и соли, полей водичкой и умойся, а после скажи: «Встану я, раба Божья (имя), пойду из избы в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, умоюся росою, утрусь белым светом, покроюся красным солнышком, запояшуся частыми звездами, выйду в добрые люди. Все бы на меня зрели, все бы на меня смотрели, очей ясных не сводили. Казалась бы я, раба Божья (имя), мила и бела, красива и румяна для всех. Отныне и довеку. Аминь. Аминь. Аминь».


Стану, благословясь, пойду, перекрестясь, пойду я в чисто поле на святую росу, святой росой умоюся, цветочками утруся. Пойду я на волю, на яркие звезды, на ясный месяц, на светло солнышко. Всем бы я казалась, как яркий месяц, как ясные звезды, как ясное солнышко, как маков цвет. Всем бы я казалась, раба Божья, как маковый цвет.


Стану я, раба Божья (имя), благословяся, пойду, перекрестяся, из дверей в двери, из ворот в ворота, в восточну сторону, к Окияну-морю. В Окияне-море умоюся, ясным солнышком утруся, месяцем подпояшуся, частыми звездами утычуся. Будь мое лицо, как яйцо, как чистое зеркальце, при праздничках, при собраньицах. Все бы меня любили, зрели, глядели, очей не сносили. Знали меня, величали и место давали.


Стану я, раба Божья (имя), перекрестясь, пойду, благословясь, из избы дверьми, из ворот в ворота, выйду на чистое поле, на зеленые луга, на шелковые травы. Всех я трав выше, лазоревых я цветов зрелее, всех я белее и румяней, всех я круглолицей, всех я полнолицей. На меня бы, рабу Божью (имя), все бы зрили и смотрели, ярких очей не сносили. Будьте, мои слова, крепки и лепки век по веку, отныне довеку. Аминь.

Говорить эти слова, когда волосы прибираешь.


Стану я, раба Божья (имя), перекрестясь, пойду, благословясь, из избы дверьми, из ворот в ворота, выйду в чистое поле под утреннюю зарю, под частые звезды, под млад-свет месяц, под красное солнце. Утренней зарей умоюся, частыми звездами утруся. Все люди православные как глядят на утреннюю зарю, на частые звезды, на млад-свет месяц, на красное солнце, так бы на меня, рабу Божью (имя), глядели, смотрели, ярких очей не сносили. Все князья, бояре и простые крестьяне, и все: старый и малый, холостой и женатый - все бы зрели и смотрели, ярких очей не сносили. Будьте, мои слова, крепки и лепки век по веку, отныне и довеку. Аминь. Говорить эти слова, собираясь на гулянье, одеваясь или умываясь.


Я, раба Божья (имя), розовым мылом умоюся, полотенышком белым утруся, всем людям приглянуся светлее светлого месяца, краснее красного солнышка, ярчее яркой зорюшки, беляя белого снегу, миляя белого свету. Солнышком я украшусь, месяцем просвечуся, звездочками утычусь, зарей подпояшусь. Век по веку, отныне и довеку. Повторить три раза.


Умываться на утренней заре, сказать три раза: «Вставала я ранешенько, умывалася белешенько, белее белого снегу, алее алого цвету. Как алый цветок цветет и расцветает, так бы и я, раба Божья (имя), цвела и расцветала. Как крестьяне красно солнышко знают и почитают, так бы и меня, рабу Божью (имя), знали бы и почитали, любили бы и хвалили встречные и поперечные, молодые ребята, холостые».


Стану я, раба Божья (имя), умоюсь я, раба Божья (имя), бело, наряжусь хорошо, белее белого снегу, алее макова цвету. Кто бы позрил на меня, рабу Божью Марию, не мог бы ни быть, ни жить, ни дню дневать, ни часу часовать и ни минуты миновать, ни ночи ночевать. Отныне довеку. Аминь. Будьте, мои слова, крепки да лепки.


Когда девушка идет на вечеринку, говорит слова: «Выйду я из двери в двери, из ворот в ворота, во чистое поле, там стоит Пресвятая Богородица. Попрошу я ее: „Дай мне красоты да лада, звезды небесные, чудный месяц. Месяц, звезды украшают свет, так и меня бы, девушку, украшали. Как тебя, Пресвятую Богородицу, ценят и возвышают, так и меня бы, красну девушку, ценили и возвышали“».


Стану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, из избы дверями, из ворот воротами. Выйду на широку улицу, в чистое поле, под восток, под восточную сторону. Под востоком, под восточной стороной, как Господь украшает небо и землю - землю красотой, небо небесной высотой, так же бы Господь украшал (имя) красотой и высотой. Казалась бы я, раба Божья (имя), добрым людям, молодым молодцам, и молодым молодицам, и красным девицам плечами плечиста, грудями грудиста, речами речиста, лицом круглолица, на щеках алалица, бровями черна, очами очна. Молодому - сухота, неженатому - тоска, а на меня (имя) - красота. Нарядишься и пойдешь на улочку, в воротах и говоришь.


Умылась, перекрестилась, пошла из дверей в двери, из ворот в ворота. Тут стоит престол, на престоле сидит Пресвятая Божия Матерь, на ей глядят старые старики, молодыя мужики, малый робята, молодыя молодицы, молодыя девици. Так и глядели бы на рабу Божью (имя), не спускали с глаз и держали в устах, все думали об ей.


Встану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, во чисто поле. Во чистом поле лежит Белое море. Я буду им умываться, алым цветом утираться. Как на церкве-матушке крест воссияет, так на мне, рабе Божьей (имя), личико будет светить-воссиять. Все будут смотреть, очи не сносить - старый, малый, средний, последний. Все будут смотреть, очи не сносить! Будьте, мои словечки, крепкилепки во веки веков. Аминь.


Если пойдешь на танцы, то три раза молитву прочитай: «Чтобы ходилося пуще, плясалося пуще, стану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, из ворот в ворота. Эти ворота - в восточну сторону. В восточной стороне - Киянско море. В Киянском море - Алатырькамень. На этом камне - Пресвятая Богородица, на нее все зрели и глядели. Так бы на меня, рабу Божью, все зрели, глядели, очей не сносили - стары старики, малы парники, на женитьбе - женихи. Аминь». Наговаривать нужно на воду, которой умываются, или на косметику, которую используешь.


На воду - синизна, на платье - белизна, на меня, на рабу Божью (имя), - красота, на весь мир - сухота: на троеженых и на двоеженых, на черных и черемных, на белых и русых, на голых и небогатых. И меня, рабу Божью (имя), весь мир хвалил и восхвалял, и через руки хватали, у места садили за столы дубовые, за скатерти шелковые, за хлебы, за ситни. Мне, рабе Божьей, кланялись, и я, раба Божья, казалась бы всему миру и своему суженому свету белого беляя, схожего солнца миляя, красняя и любяя отца и матери, роду и племени. Ясными очами всех ясняя, черными бровями всех черняя, и на игрушке молодцов, и на женитьбе женихов, на пирушке баб молодых - всех бы я басяя и миляя!


Говорят, за скобу держась: «Иду я, раба Божья (имя), на гулянье, всех краше и баше. При мне подружки хуже и гаже, а я при их - как белая вербочка». Через порог перешагивать правой ногой.


Заваривали лопухи, которыми умывались, приговаривая: «Лицо мое алое, румяное, щечки мои алые, глаза мои веселые! Как на небе солнышко всходит, так бы и на меня, рабицу Божью (имя), все бы глядели, любовались моей красотой. А мои подружки, будьте как черные чер нушки».


Бело умывалась, хорошо наряжалась, клей да лепило, белое белило, красное румянице.


Я умоюсь свежей ключевой водицей. Как водица светит, так бы у меня личико засветило. Когда умываются.


На воду - синила, на меня, на молодицу - белые белила. Как матица у всего потолка, она, одна, так бы я отличилася. Когда умываешься.


Когда умываешься, двенадцать раз мылом натираться и говорить: «Вода - с лица, краса - на лицо, лицо - как белый свет, а щеки - как шипишный цвет».


Когда собираешься куда-нибудь, умывайся и говори: «На море - синь, на мне платье синь. На море - белизна, на рабу Божью (имя) - Божья краса. Мылом умоюсь, лазорем утрусь, всему миру поглянусь».


Умоюсь, раба Божья (имя), с серебра для раба Божьего (имя), штеб любил, холил, нежил, штеб люди злые не сглазили. Водицка - с лицика, красота - на лицико. Аминь. Три раза. Говорить, выходя замуж.


На воду - чистота, на рабу Божью (имя) - красота и лепота. Век по веки, аминь до веки. Рано утром за домом умыться, чтоб никто не видел, проговорить три раза.


Наряжуся я, раба Божья (имя), на сегодняшний день Христовый краше красного солнца, светлее светлого месяца, краше своей красоты, выше церковной высоты. Светлая вода, пресветлая, умой меня, рабу Божью (имя), на сегодняшний день Христовый. Проговорить трижды. Умыться.


Приговаривают, когда умываются, собираясь на игрище: «Умывайся, мое личико, бело, румяно, всем молодцам приглядно, красным девицам, молодым молодицам, старым старикам, мужикам. Все бы на ноги вставали, везде место давали».


Девки, которым замуж выходить, под три росы ходили умываться. В Иванов день три раза росу брали и умывались ею, приговаривали: «Святой росой умоюсь, золотой ризой покроюсь. Пошли мне: Господи, честь хволостную, чтоб все меня любили, все уважали, все почитали. Аминь, аминь, аминь».


Встать утром, умыться, перед выходом на улицу прочитать: «Умываюсь я (имя), баска, на (имя) - тоска и сухота. Мое лицо круглое, как яйцо, чистое, как зеркальце. Мои слова - крепки, лепки. Во веки веков. Аминь».


Я, раба Божья (имя), ступаю через ступень, прималивает меня через людей, кланялись пуще людей, садили бы выше людей. Садили бы меня за столы дубовые, за скатерти шелковые, за хлебы за ситни, и казалась бы я всему свету и своему суженому свету белого милее, схожего солнышка миляя и любяя. На игрушке (пирушке) молодцов, на пирушке баб молодых, и казалась бы я всех милее и любее.


Сколь золото-серебро чисто и кругло, столь бы и я, раб Божий (имя), был бел и чист, чтобы все зорили и смотрели и глаз не сводили: красны молодцы, красные девицы, пожилые мужики, пожилые женщины. А само главно, кого я хочу, чтобы любила и глаз не сводила и на сердце ко мне пала первая любовь. Проговорив, утереться полотенцем, которым вытираешь руки.


Положить серебро в воду, дать выпить ее человеку, на которого наговариваешь: «Коль это серебро чисто-пречисто, и тоже бы я, раба Божья (имя), была чиста-пречиста, приглядиста рабу Божьему (имя). И казалась бы я белее света белого, краснее солнца красного, милее отца с матерью и всех православных христиан. Во веки веков. Аминь».


На Великий четверг с серебра умывались, деньги считали. Как денежки серебро любят, так бы и меня парнишки любили.


Умывались серебринкой и девки, и парни, и говорили: «Как общество деньги любит, так чтоб и меня парни (девки) любили».


А еще с серебра поумываться. Как серебро уважают, как серебро любят, так бы меня, рабу Божью (имя), любили, все бы уважали.


В умыванье кладут серебро, приговаривают: «Как эту серебрушку любят, так (имя) любите. Звали, величали, место называли. Аминь».


В Великий четверг ходят на реку или к ручью, бросают серебро, умываются, говорят: «Как любят денежку, так и меня любите, девушку».


На Великий четверг до солнца приносили воду, умывались с серебра. Как денежку любят, так бы и меня любили.


На Великий четверг рано утром ходили за водой, умывались с серебра. Серебро чисто блестит, его любят, и меня любили бы, как серебро.


Как денежки все любят, так бы и меня, рабу Божью (имя), так бы любили. Аминь. Три раза повторить.


В Великий четверг девки с серебра умывались. Как серебро хорошо, так бы чтоб парни любили.


Отпускали серебрину девки. Как серебро все любят, дак бы и меня все любили.


На Великий четверг надо деньги считать, рано вставать, чтобы деньги все время велись в доме. С серебринки умываются. Надо рано сходить за чистой водой, опустить серебринку - чище будет лицо, красивее. Серебро чисто блестит, его любят, и меня любили бы, как серебро.


В Великий четверг надо до солнышка за водой сходить к колодцу. Налить в умывальник и положить серебрушку. И сказать: «Как серебро люди любят, так и меня, рабу Божью, любили бы. Будьте, мои слова, крепки, лепки. Аминь». Три раза повторить.


Стану я, раба Божья (имя), выйду, перекрестясь, пойду, благословясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, выйду в чисто поле. Стоит град, над им сидит девица, девице тридцать пять лет, среди люда и народа, чище чистого серебра и чище чистого золота. Как любят добры люди чисто серебро и золото, так глядели и любили б рабу Божию (имя), все бы глядели и смотрели бы, и хвалили, и из уст не спускали.


На Великий четверг с серебринки умывались, серебринку спустят в умывальник, до свету. Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Как денежку все люди любят, так и меня бы, рабу Божью, любили бы и уважали.


Просмотров: 14 | | Рейтинг: 0.0/0